5 июня за 25 минут сгорел дом настоятеля Свято-Троицкого собора города Моршанска отца Владимира Андреева

…Отец Владимир открывает со скрипом высокие железные ворота и со двора на нас пахнуло гарью. А ведь со дня пожара прошло уже более месяца. Перед глазами – страшная картина пожарища.

- Даже металл, и тот плавился, – рассказывает отец Владимир, – слава Богу, хоть живы все остались…

В то утро батюшки дома не было: уезжал по делам в Тамбов, в епархиальное управление. Дома оставались жена Антонина, ее престарелая бабушка и один из сыновей – 7-летний Елисей. Первым почувствовал приближение беды Елисей.

- Мама, а из чердака дым идет…

Антонина и сообразить не успела, как пожар в считанные секунды охватил старое деревянное строение (дому – более 100 лет). Успели только с постели поднять и вытащить буквально из пекла престарелую – неходячую и незрячую – бабушку. В огне сгинуло все, что было нажито за годы совместной жизни.

Так семья моршанского священника оказалась на улице без документов и без копейки денег. Прибывшие пожарные так ничего и не смогли сделать. Антонина смотрела на полыхающий дом и плакала. Затем дрожащей рукой стала набирать на мобильнике номер мужа.

Трагическое известие застало отца Владимира на приеме у тамбовского владыки. У священника побелело лицо, и он тихим голосом произнес:

- Владыко, простите, у меня дом горит…

И выбежал из приемной.

Епископ даже сначала даже не понял – а не разыгрывает ли его моршанский настоятель, который вообще-то всегда был охоч до шуток.

Стервятники

…Мы ходим по пожарищу, и отец Владимир рассказывает, что и где было раньше: здесь кухня, здесь – детская… Детская была самой большой комнатой в доме – ведь у отца-настоятеля – 11 детей: 4 своих и 7 приемных, которых батюшка взял из Моршанского приюта.

Обращаю внимание (трудно было не обратить) на ямы, словно траншеи, прокопанные внутри пожарища. Отец Владимир кривится: ему неприятно об этом говорить.

- Это наш народ-богоносец, – вздыхает он. – После пожара по городу слух прошел, что у меня под домом запрятаны деньги и драгоценности. Говорят, по ночам здесь трудились целые бригады – перекопали все, что только можно, сердешные… Теперь вот хочу слух пустить, что я в стенах дома бриллианты прятал – пусть хоть пожарище разберут, и то толк будет…

От рассказов о том, как повел себя моршанский обыватель после этого пожара, – просто оторопь берет. Когда было такое на Руси, чтобы пытались разжиться на беде священника? Когда один из московских предпринимателей решил пожертвовать отцу Владимиру на покупку нового дома 300 тысяч рублей, то цены на частные дома в городе моментально взлетели в десять раз! В итоге батюшка так и не смог купить жилье.

Сейчас семья отца Владимира ютится в небольшом домике его тещи. Спасает то, что часть детей удалось разместить в летние лагеря. Самому отцу Владимиру места в доме не хватает – спит в саду, в беседке. Сначала вроде было ничего, а теперь вот ночи становятся холодными – часто простывает. Но скоро наступит сентябрь. И тогда – что?

Однажды в Моршанске на своем джипе попал в аварию местный криминальный «авторитет». «Наш долг – помочь в беде ближнему», – порешили моршанские бизнесмены и в благородном порыве поспешили принести «помощь» в больничные покои. На беду отца Владимира откликнулись только два местных предпринимателя, да епископ Тамбовский и Мичуринский Феодосий, да бабульки, прихожанки Свято-Троицкого собора. Городские власти отказались организовать сбор средств у моршанских предпринимателей. Дескать, это не в их компетенции.

«Мне всех жалко»

И дело даже не в том, что отец Владимир Андреев – не рядовой священник, а настоятель одного из самых крупных соборов в России, по своей величине лишь немногим уступающему Исаакиевскому собору. Отец Владимир – пастырь добрый, каких мало…

Первой была 14-летняя Рима, круглая сирота. Во время праздника в Моршанском приюте она сидела в сторонке и тихо плакала. Воспитатели объяснили отцу Владимиру, что завтра девочку отправляют в какой-то дальний детский дом, вот она и грустит. Вернувшись домой, священник долго не мог найти себе места. Наконец, подошел к Антонине. Матушка, выслушав батюшку, только руками развела:

- Ты что, отец, свих мал мала под лавкой – кормить нечем, а ты еще и чужих…

После Риммы в течение нескольких лет супруги Андреевы взяли в свой дом еще 6 приютских детей.

- Я бы всех взял, мне всех жалко, – признается батюшка, который является духовником приюта. – Когда я туда прихожу, они все меня вот так облепляют и называют «папа Владимир».

Именно туда, в приют, и направлял многие средства, полученные собором, отец Владимир. Парадоксально, но факт: всего полгода назад не какой-то там «новый русский», а нищий моршанский священник был объявлен губернатором Тамбовской области «Меценатом 2006 года».

- Приют – это перевалочная база, – рассказывает отец Владимир. – Дети поступают непонятно откуда: грязные, со вшами, многие даже не умеют говорить, как маленькие звереныши. Представьте, были даже такие случаи: детей изымали из «семьи», где они чуть ли не с младенчества пребывали в хлеве, в свинарнике, и росли вместе с поросятами. Выживали они лишь потому, что соседи приходили подкармливать свиней в надежде на то, что хозяева отдадут им за бутылку хряка. И, одновременно, подкармливали этих детей.

Многих из таких несчастных детей спас отец Владимир. Он узнавал о подобных случаях от своих прихожанок, которые съезжаются на службы в собор со всего района. Потом объезжал собственнолично все названные адреса, проверял: правда ли? Именно из за активной деятельности в этом направлении, батюшка и нажил себе множество врагов среди местной пьяни, озлобившейся от того, что у них отобраны их чада.

И потому отец Владимир уверен, что это был умышленный поджог. И хотя официальная версия пожарных – неосторожное обращение с огнем, но, похоже, огнеборцы просто отписались. Недалеко от сгоревшего дома было найдено ведро из под смеси на основе керосина для осмоления лодки. Это ведро, вместе с находящимся в нем фитилем – палкой с накрученной на ней тряпкой, накануне пожара было украдено у соседа Андреевых. Вероятно, этот фитиль, предварительно зажженный, и был заброшен в открытое окно чердака, откуда начался пожар.

Судьба отца Владимира – хоть роман пиши. Взгляд у батюшки цепкий, твердый, уверенный, как у воина, плечи – мощные. С первого взгляда я подумал, что он – бывший спортсмен, занимавшийся единоборствами. Оказалось, не ошибся.

Оба они – и Владимир, и Антонина – из киргизского города Джалалабада, выросли на одной улице в русском квартале под экзотическим названием Шанхай. В юности они были уж очень разные. Антонина – девушка церковная, сразу после школы поступила на регентский факультет Ташкентского духовного училища. Владимир – дворовый хулиган, энергия которого вовремя была перенаправлена в боевые искусства, где он добился серьезных успехов: мастер спорта по самбо и таэквондо, первый разряд по боксу. На основе навыков ударной и бросковой техники он создал свой стиль рукопашного боя. Впрочем, «создал» – это слишком громко сказано. Просто тренировал тому, что сам умел, русских парней, да еще и милиционеров. Для этого ему даже был отведен спортзал. Занимался боевыми искусствами все свободное время, а в рабочее – трудился газоэлектросварщиком в ЖЭКе, где был на очень хорошем счету и даже поимел 5-й разряд. Благо свободного времени было много – дежурил сутки через трое.

Это было начало 90-х. События в Ошской долине, в непосредственной близости от Джалалабада, не могли не коснуться и города. Русские тогда составляли почти половину населения Джалалабада. Но местные межнациональные конфликты, в которых, как в кипящем котле, участвовали турки, киргизы, узбеки и азербайджанцы, больнее всего ударили именно по русским. Именно они оказались самыми незащищенными, а азиаты и кавказцы, еще вчера вырезавшие друг друга, объединялись и сбивались в стаи, чтобы резать русских.

Это то, что сейчас мы видим уже на улицах русских городов. И потому нынче создаются дружины самообороны – такие дружины, как, например, организовывает ДПНИ, или выдающийся мастер боевых единоборств Андрей Николаевич Кочергин. И сейчас, в центре России, для этого необходимо мужество. Сколько же его нужно было иметь тогда, в глубоком тылу, чтобы противостоять тому аду, который вокруг.

Мне не известно, был ли на постсоветском пространстве аналог той структуры национальной взаимовыручки, которую создал в начале 90-х инструктор по рукопашному бою Владимир Андреев в Джалалабаде. Именно благодаря его «Русской дружине», состоявшей из борцов и боксеров, были предотвращены массовые убийства и грабежи русских в этом городе. Была разработана собственная система оповещения. Драки случались в рабочем порядке: через день. Часто – стенка на стенку. Отец Владимир вспоминает, как однажды 30 его дружинников «махались» против ста абреков. Сломанные ребра и выбитые зубы были в порядке вещей. В местной милиции работали свои люди, которые, как могли, их прикрывали.

Чудесное благословение

Вскоре окончила духовное училище и вернулась в Джалалабад Антонина. Владимир принялся за ней ухаживать, но девушка сказала, как отрезала: «Хочешь жениться – крестись!». Володя крестился. Тогда хитроумная выдумщица задала новое испытание: «Поступай учиться на священника!» Да не куда-нибудь, а в Московскую духовную семинарию, что в Сергиевом Посаде. Бывший двоечник и хулиган с готовностью выпятил грудь: «Без проблем! А где это?». Уже потом девушка призналась, что так отвечать ее подговорил настоятель джалалабадской церкви – отец Виктор, крестивший Володю. Именно его благословением отец Владимир и объясняет те чудеса, которые с ним потом произошли.

По дороге в Москву Володя скооперировался с одним парнем из Ташкента, тоже решившего попытать счастья и попытаться поступить в Московскую духовную семинарию. Всю дорогу спутник что-то зубрил, и Владимир, лениво свесившись с верхней полки, решил поинтересоваться:

- Что читаешь?

- Акафисты.

- А что это такое? – удивленно переспросил Володя.

Надо ли говорить, что подобному «богослову», не знавшему и «Отче наш», совершенно ничего не светило во время экзаменов. Но его спасло два обстоятельства: кто-то посчитает их чудом, а кто-то просто совпадением.

Попав в размеренную монастырскую атмосферу Троице-Сергиевой лавры и попытавшись заняться зубрежкой наряду с другими абитуриентами, Владимир быстро понял, что это без толку. И от нечего делать принялся слоняться по территории лавры. Здесь у него чуть не состоялась драка с газоэлектросварщиком, профессионализм которого был поднят Владимиром на смех. Ссору предотвратил один монах, из начальствующих, который поманил Владимира пальцем и с надеждой спросил:

- Сварщик?

- Сварщик…

- Ну, сварщик, вари!

Таким образом, Андреев в одночасье был зачислен в штат Троице-Сергиевой лавры на должность газоэлектросварщика. Оказалось, лаврские хозяйственники так намучились с теми алкашами-сварщиками, которые у них работали, что в новом работящем, хотя и чересчур дерзком работнике, просто души не чаяли. Наверняка, они замолвили ректору словечко за столь ценного для братии кадра.

И второе обстоятельство – у абитуриента Андреева, во время экзамена по пению, неожиданно обнаружился необыкновенной красоты голос. Принимал экзамен легендарный регент хора Троице-Сергиевой лавры отец Матфей. Он даже не обратил внимания на пыльную рабочую одежду, в которой явился на экзамен этот странный абитуриент. Дело в том, что Володя улучил минутку и смотался от сварочного аппарата, забыв при этом вынуть пачку электродов из кирзовых сапог.

- Выше можешь? – спросил во время распевки отец Матфей. – А ну, еще выше! А еще? А еще? Ого!…

Владимир без труда брал очередные высокие ноты. Голос его лился серебристым ручьем. Солидные члены приемной комиссии переглядывались друг с дружкой и одобрительно кивали головами. Наконец, Владимиру это все надоело.

- Я вам что, кастрат?! – с такими словами он оборвал собственное пение.

У членов комиссии вытянулись лица. Но отца Матфея подобная дерзость не прогневила. Он от души рассмеялся.

Так Владимир Андреев был зачислен студентом семинарии.

Когда пришла пора распределяться на приход, Володя пришел к духовнику Троице-Сергиеврй лавры архимандриту Кириллу (Павлову) с вопросом: «Куда ехать?».

- Куда угодно, хоть к тамбовским волкам! – махнул рукой старец.

Вернувшись в свою комнату, Володя посмотрел на карту…